МЕНЮ
МЕНЮ

Нарциссическая личность

Каждый из нас хотя бы раз в жизни встречал людей, которые склонны ставить себя выше других, порой с неприкрытым высокомерием. Они преувеличивают свои успехи, предаются неограниченным фантазиям о собственном богоподобном могуществе, несметных богатствах, несравненном интеллекте или широкой известности. Эти люди не только считают себя лучше других, но и презирают последних за то, что они хуже их в чём-либо или же только за то, что они «заурядные». Себя же они, напротив, воспринимают в качестве сияющих звёзд, на которых должны смотреть с восхищением. В то же время окружающие в их глазах — не более, чем рабочие лошадки, чья единственная жизненная цель состоит в том, чтобы выполнять все их указания, и которые сами не в состоянии сформулировать оригинальную мысль или иметь жизнь, независимую от планов и желаний такого человека.

Само право находиться в их обществе — честь, платой за которую должно стать предвосхищение всех их нужд и освобождение их от любых мирских обязанностей. Другие люди часто чувствуют себя собственностью таких людей, словно существующей лишь для того, чтобы быть безо всякого стыда используемыми и эксплуатируемыми. Эгоцентризм делает их безразличными к правам и благополучию тех, кто вокруг, а порой и к законам общества. Подобно шулеру, извлекающему карты из рукава, они всегда смогут найти доводы, оправдывающие их неблаговидные поступки и невнимание по отношению к другим и выставляющие их в лучшем свете.

Под давлением или при оказании им противодействия они, вероятно, станут ещё более высокомерными, пренебрежительными по отношению к другим и, в некоторых случаях, разгневанными. Такие люди демонстрируют нарциссическое расстройство личности — одно из самых тяжёлых личностных расстройств для тех, кому приходится взаимодействовать с таким человеком.

От нормы к патологии

Хотя нарциссические проявления можно было наблюдать по всему миру и на протяжении всей истории (например, среди королевских особ и богатых), известность понятие «нарциссизма» получило только в конце XX века. Нарциссизм может проявляться по-разному в разных культурах. Описанное в данной статье основывается главным образом на том, что можно наблюдать в более обеспеченных американских средних и верхних классах.

Нарциссизм традиционно связан с более высокими уровнями иерархии потребностей Абрахама Маслоу. Люди в неблагополучных странах зачастую слишком озабочены удовлетворением элементарных потребностей в безопасности и выживании, чтобы позволить себе роскошь стремления к самоактуализации. Однако, когда базовые потребности удовлетворены, на первый план выходит поиск реализации собственного потенциала — порой вместе с патологиями, связанными с более экстремальными формами этого поиска, которые встречаются при нарциссическом расстройстве личности.

В коллективистских обществах риск возникновения патологического нарциссизма, вероятно, будет намного ниже, нежели во многих западных обществах, которые стимулируют индивидуализм и удовлетворение своих потребностей за счёт общества. Более того, это расстройство, по-видимому, более распространено в профессиях, которые пользуются большим уважением — таких как юриспруденция, медицина или же таких, где есть шанс приобрести статус знаменитости (развлечения, спорт и политика). Распространено убеждение, что нарциссы чаще встречаются среди мужчин, нежели среди женщин. Возможно, причиной тому является убеждение в том, что мужчины более склонны к эксплуатации других.

Этот тип личности необычен тем, что связь между нарциссизмом и адаптивностью индивида не столь ясна и очевидна, как в случае с другими расстройствами личности. Как это обычно и бывает в том, что касается характеров людей, нормальность от патологии здесь отделяет лишь тонкая грань — в данном случае: естественную уверенность в себе от искусственно завышенного чувства собственного достоинства.

С другой стороны, недостаточное самоуважение столь же патологично, как и преувеличенное, и влечёт за собой ощущение собственной некомпетентности, неэффективности и неполноценности. Низкая самооценка способна парализовать в человеке способность к действию, хотя бы в силу того, что он не решится рискнуть тем немногим, что у него остаётся в плане уважения к себе. Малейшая возможность неудачи интерпретируется как ещё один шанс проиграть. Напротив, излишняя самоуверенность заставляет человека отвергать реальные риски, словно они не имеют отношения к нему.

Таким образом, связь между самооценкой и патологией будет напоминать букву U. Если вы обладаете некоторой степенью веры в себя, вы будете выглядеть общительным и уверенным, но излишняя самоуверенность сделает вас высокомерным и не эмпатичным. Те, кто находится посередине — так называемые «здоровые нарциссы», способные к естественной заинтересованности в других людях и сочувствию в межличностных отношениях, искреннему интересу к идеям и чувствам других и готовность признать свою личную вину в случае возникновения проблем.

Экскурс в историю

Патология, заключающаяся в чрезмерном самоуважении, ведущем к непроизвольному саморазрушению, хорошо известна в разных культурах с давних времён. В древнегреческой мифологии показана опасность чрезмерного высокомерия на примере истории о Нарциссе — красивом молодом человеке, который любим всеми, но сам не любит никого. Своим высокомерием он навлекает на себя гнев богини Афродиты, которая проклинает его. По иронии судьбы, увидев своё отражение в источнике, он отчаянно и безнадёжно влюбляется в него, проводит дни и ночи напролёт наедине с ним, тоскуя по тому, чем не может обладать. Не зная, что любит свой собственный образ, он в попытке воссоединиться с объектом любви тонет в воде.

Таким образом, по версии мифа, нарциссы не осознают ни интенсивности своей самовлюблённости, ни того, как она влияет на жизни других, ни последствий в виде отчаяния и одиночества.

В христианской традиции гордыня считается первоисточником всякого зла. Грех входит в мир, потому что Сатана увлечён своими собственными фантазиями о всемогуществе и блеске, отказываясь при этом смириться перед Богом.

С несколько иного ракурса на вопрос смотрят некоторые восточные религии, трактуя чрезмерную привязанность к себе как препятствие на пути к просветлению. И хотя причины таких убеждений могут различаться от одной религии к другой, однако, похоже, что в этих традициях присутствует согласие с тезисом, что чрезмерная озабоченность собой является серьёзным препятствием для личностного роста.

С позиций биологии

Роль биологического компонента в формировании нарциссической личности кажется особенно неясной. Хотя утверждения, свидетельствующие о наличии биологических детерминант у большинства других расстройств личности, носят преимущественно умозрительный характер, в них всё же присутствует некоторая логичность. Однако в случае нарциссического расстройства наличие неких биофизических прекурсоров кажется особенно спорным и имеет необычайно слабое обоснование.
Однако существуют некоторые наблюдения о характерном для нарциссов темпераменте. Нарциссические личности часто отличаются приподнятым настроением и оптимистичным взглядом на мир при обычных обстоятельствах и при условии, что им удалось приспособиться к среде, и отсутствует угроза их чувству собственного превосходства. Жизнерадостный и беззаботный в эмоциональном отношении, этот тип личности отличается необычайно расслабленным поведением, вероятно, по причине того, что когнитивные фильтры такого человека не допускают в сознание негативную информацию о нём самом, но позволяют присвоить и преувеличивают позитивную.

Однако, если этот щит будет пробит, может произойти быстрый разворот. В этом случае могут отмечаться раздражение, межличностные трения и приступы уныния, характеризующихся чувством пустоты, никчемности или унижения.

С позиций психоанализа

В 1898 году английский психолог Хэвлок Эллис использовал термин «нарциссоподобная» применительно к ситуации чрезмерной мастурбации, в результате которой индивид как бы становится сексуальным объектом сам для себя. Отто Ранк опубликовал первую психоаналитическую статью, целиком посвященную нарциссизму, уже связав данный термин с тщеславием и самолюбием. Удивительно, но в 1914 году Фрейд опубликовал всего одну статью, посвященную исключительно нарциссизму, в которой данное явление рассматривается как перенаправление либидо на себя. Центральный вопрос для Фрейда заключался в том, каким именно образом у младенца, живущего во вселенной, состоящей только из его собственного «Я» (т.н. «первичный нарциссизм»), развивалось понимание существования обособленных других.

Сегодня пласт психоаналитической литературы, посвящённой нарциссизму, настолько огромен, что охватить в обзоре все хоть сколько-нибудь значимые работы по теме не представляется возможным. Термин по-прежнему имеет несколько значений, которые нелегко объединить в единую формулировку. Как отметил Пулвер в 1970 году, нарциссизм стал чем-то вроде парадокса, будучи одной из наиболее важных, но вместе с тем наиболее сбивающих с толку психоаналитических категорий. Стоун полагает, что в плане трудности определения с нарциссизмом может соперничать разве что термин «пограничный».

В настоящее время в психоанализе существуют два альтернативных и конкурирующих теоретических понимания нарциссизма, одно из которых было предложено эгопсихологическим направлением Кохута, а другое — теорией объектных отношений Кернберга.

Путь от работы Фрейда 1914 года до современных концепций — длинный и извилистый, и в данной статье было бы излишним представлять его подробный обзор. Как бы, однако, ни развивалась концепция нарциссизма, увидеть преемственность старых теорий с современными представлениями довольно несложно. Так, Вильгельм Райх описал фаллически-нарциссический характер, характеризующийся, по его словам, «самоуверенной, высокомерной манерой поведения и демонстративным чувством собственного превосходства над другими».

Если модель Фрейда была сугубо интрапсихической, и нарциссизм в ней рассматривался исключительно как направление энергии либидо на себя (как если бы «Я» воспринималось в качестве любовника(-цы)), то с середины 1930-х годов благодаря появлению неофрейдистских школ эго-психологии и объектных отношений получила развитие теория, согласно которой нарциссическая патология проистекает из проблем в ранних отношениях с родителями или опекунами.

Карен Хорни считала нарциссизм результатом инфляции «Эго», которая означает «как и в случае экономической инфляции, завышенную ценность», чрезмерную любовь к себе и восхищение собой без достаточных оснований и ожидание от других такого же отношения. По мнению Отто Фенихеля, нарцисс бежит от одного достижения к другому, не достигая реального удовлетворения, а лишь сокрытия глубинной внутренней пустоты. Райх развил компенсаторную теорию, отмечая, что нарциссический человек «демонстрирует презрение к тем, чьё восхищение жизненно ему необходимо». Розенфельд отмечал идеализированное представление о самом себе у нарциссов и их склонность к тотальному отрицанию любых отклонений своей личности от совершенства.

Нарциссические пациенты нередко талантливы и могут иметь за плечами некоторый продолжительный период успеха, но при этом их представление о себе крайне нереалистично. В терминах классического психоанализа нарциссы убеждают себя в том, что они стали воплощением Эго-идеала, ведут совершенную и превосходную жизнь, которая, как они убеждены, должна вызывать у каждого восхищение. Их грандиозность может достигать таких масштабов, при которых они начинают верить в собственное всемогущество и неуязвимость. Аналогичным образом они могут утверждать, что им не нужны другие — ведь потребность в ком-то другом демонстрирует отсутствие самодостаточности.

Нарциссы не могут мириться с какими бы то ни было недостатками в себе, даже самыми малыми, размышляя в категориях «всё или ничего»: если вы несовершенны, то вы — ничто. По этой причине они вынуждены искать способы справиться с информацией, нарушающей их идеализированную картинку себя — например, когда им сообщают, что они эксплуатируют других, совершают ошибки и так далее. Большая часть этой информации просто отрицается или подавляется, хотя зачастую используются и более сложные защиты.

Нарциссы часто используют рационализацию для конструирования альтернативной реальности, которая опирается на реальные события, но меняет их значение таким образом, чтобы оправдать грубые ошибки и эксплуатацию. Как только найден сценарий, сохраняющий лицо и представляющий нарцисса в лучшем свете, он заменяет предыдущую версию событий и становится рабочей моделью реальности, по которой действует нарцисс. Это может привести к некоторой странной смене ролей: нарцисс не эксплуатирует других; другим должно быть приятно, что нарцисс общается с ними. Нарцисс не ошибается; нарцисс - провидец, который преследует мечты, которые другие не могут понять. Нарцисс - не диктатор, а просвещенный автократ.

Столь обильное использование этими людьми рационализации даёт нам определённое представление об архитектуре нарциссического ума. На первый взгляд, внутренний мир нарцисса кажется прочным и рациональным. Однако в действительности очень немногое в нём не может быть адаптировано для ситуативных целей, таких как, к примеру, желание вызвать восхищение публики. Если же становятся известны некие нелицеприятные факты о нарциссическом индивиде, то он или она с лёгкостью произведут ревизию прошлого, чтобы убедить всех, включая себя, в своей правоте и в том, что всё так и должно было произойти согласно их первоначальной задумке. Отнюдь не идеологически детерминированный, внутренний мир нарцисса состоит из хрупких конструкций, созданных для достижения временных или защитных целей. Текущие доводы не требуется защищать как абсолютные, поскольку они всегда могут быть пересмотрены ввиду изменившихся обстоятельств. Интерпретация событий внешнего мира может быть по мере необходимости изменена в любой момент при полном невмешательстве «Супер-Эго», подстроена под удовлетворение собственных эгоцентрических целей.
Как развивается нарциссическое расстройство личности с психодинамической точки зрения? Фрейд полагал, что патологический нарциссизм может развиваться из-за завышенной родительской оценки — родители «приписывают ребёнку всевозможные достоинства, не находящие подтверждений при более беспристрастной оценке, игнорируя и оставляя за скобками все его недостатки. И даже законы природы, не говоря уже о законах общества, оказываются к нему не применимы». Особенно уязвимы к патологическому нарциссизму старшие дети мужского пола. Хорни отметила: «Родители, которые передают свои амбиции ребёнку и считают мальчика природным гением или девочку принцессой, тем самым способствуют развитию у ребёнка ощущения, что его любят скорее за воображаемые качества, чем за его истинное "Я"».

Среди более поздних психоаналитических теорий отдельного упоминания заслуживают теория объектных отношений Отто Кернберга и психология самости Хайнца Кохута. С позиций Кернберга нарциссическая структура личности представляет собой защитную личностную организацию. Нарциссам не удаётся развить интегрированные концепции самих себя и образов других объектов. Иными словами, все репрезентации объектов внешнего мира в их сознании разделены на полностью хорошие и полностью плохие (что также свойственно другим личностям, функционирующим на пограничном уровне). Однако нарциссам удаётся достичь такого уровня интрапсихической организации, которая в некоторой степени компенсирует диффузность идентичности и эмоциональную лабильность. Для достижения более интегрированного «Я» нарциссы прибегают к слиянию идеального и реального «Я», искажая реальность, но, тем не менее, обеспечивая таким образом лучшую преемственность опыта и определённую степень социальной адаптации. С этой точки зрения становится понятным, почему любые, даже самые незначительные недостатки в этом образе «Я» способны поколебать защиты человека, открыв путь к острым психологическим симптомам.

В то же время идеальный другой — это тот, кто восхищается до такой степени, что проявляет благоговение и полностью посвящает себя поддержанию иллюзии центральной и непревзойденной важности нарцисса. Более того, поскольку идеальный другой сливается с идеальным «Я», то те, кто общается с нарциссом, также должны быть идеальными. Несовершенство других несовместимо с самооценкой и часто приводит к насмешкам и презрению со стороны нарциссического индивида.

Теория Кернберга подчёркивает центральную роль семейной среды в формировании фантазий о грандиозности. Родители таких детей, скорее всего, демонстрировали холодность и безразличие, если не открытую враждебность, нанося тем самым ущерб самооценке ребёнка и формирую почву для развития патологических средств регуляции самооценки. Семья обеспечивает потребность ребёнка в спасительном защитном механизме, найдя в ребёнке какой-либо исключительный талант, который станет убежищем от переживания неполноценного или неадекватного «Я» и будет тем самым компенсировать родительское пренебрежение и отвержение. Если обстоятельства исключают интегрированную, нормальную самоидентификацию, то грандиозное «Я» обретает для ребёнка привлекательность хотя бы в силу того, что это единственное «Я», которое родители готовы принять.

Грандиозное «Я», как считает Кернберг, доминирует в личности большую часть времени и представляет собой способ адаптации, призванный скрыть не только неадекватное, дефектное «Я», но и оральную ярость — интенсивную скрытую агрессию, изначально предназначенную для родительских фигур, не желавших давать безусловную любовь. Эта ярость всегда таится в подсознании, готовая в любой момент времени быть выплеснутой на любого, кто не обеспечивает постоянных комплиментов или вовсе настроен критично. Друзья, любовники или любовницы, близкие люди, которые были предметом идеализации, могут внезапно подвергнуться полному обесцениванию (полностью хорошие образы соответственно будут заменены полностью плохими). Поскольку грандиозное «Я» по своей сути выполняет компенсаторную роль, то нарциссы очень чувствительны к комментариям, которые, как им кажется, принижают их личные качества и представления о себе. Чем более хрупким является грандиозное «Я», тем более такие люди чувствительны, и тем с большей лёгкостью оральная ярость проявляется во внешнем мире.

Подобно Фрейду другой теоретик психоанализа Хайнц Кохут полагает существование первичного нарциссизма, в котором ещё не существует «Я». Мать реагирует на потребности ребёнка, кормит его и заботится о нём, благодаря чему вскоре младенец начинает воспринимать благоприятные стимулы как проистекающие извне, а не изнутри него самого. Вследствие этого у него развиваются внутренние объекты — базовые образы значимых других. Поначалу младенец ожидает от матери (или материнской фигуры) абсолютно идеального ухода — каждая его потребность удовлетворяется моментально. Однако, поскольку ни одна мать не способна к такому идеальному удовлетворению потребностей ребёнка, то вскоре у него возникает тревога относительного того, будут ли его потребности удовлетворяться и дальше. С этой неуверенностью приходит и непреодолимое ощущение собственной уязвимости. Чтобы компенсировать это, ребёнок стремится вернуться к блаженству первичного нарциссизма, идеализируя родителя и развивая грандиозное «Я», которое обеспечит ощущение всемогущества.

Таким образом, Кохут изображает грандиозное «Я» не как патологическую интрапсихическую структуру, а как нормальный (на определённом этапе) феномен развития. При нормальном развитии грандиозное «Я», в конечном итоге, будет отброшено, а беспрестанные инфантильные требования постепенно трансформируются в реалистичные амбиции. Однако если материнская эмпатия на этой стадии дефектна, то грандиозное «Я» продолжит служить защитой от уязвимостей недоброго внешнего мира.

С позиции межличностных отношений

Для нарциссических личностей типично ожидать особого отношения к себе. Нередко они убеждены, что должны обладать иммунитетом от правил и условностей, которые надлежит соблюдать обычным людям. В некоторых случаях нарциссы нарушают общепринятые межличностные и социальные нормы только для того, чтобы утвердить свою исключительность, укрепить представление о себе как особых и уникальных. В этих случаях вероятно можно говорить также о наличии антисоциальных черт.

Вероятно нигде межличностные трудности нарциссических личностей не проявляются так ярко как дома, в кругу семьи, члены которой обязаны не только охотно подчиняться их желаниям, но и предвосхищать их потребности, избавлять их от повседневных забот и рутины, а также устранять препятствия с их пути. Истории нарциссов часто включают по несколько разводов в течение жизни. Учитывая их обострённое чувство собственного достоинства и склонность критиковать других за малейшие несовершенства, нет ничего удивительного, что их партнёры часто обладают мазохистскими чертами или, по крайней мере, почти патологической неуверенностью в себе. Мазохистскую личность привлекает самоуверенность нарцисса, который(-ая) принимает восхищение в свой адрес, равно как его или её готовность жертвовать собой ради партнёра. К сожалению, мазохист никогда не сможет слишком долго играть для нарцисса роль идеализированного другого, вызывая в итоге презрение в свой адрес.

Очевидным также представляется тот факт, что семья обычно играет в жизни нарцисса второстепенную роль. Любой, кто не имеет прямого отношения к погоне за личной славой, неизбежно остаётся на периферии системы ценностей такого человека. Члены семьи воспринимаются не как реальные люди со своими надеждами, мечтами и стремлениями, а скорее, как часть интерьера и ценятся ровно настолько, насколько они могут быть полезны для достижения личных эгоистических целей нарцисса. Дети, к примеру, могут стать предметом гордости за их ум или красоту, но любовь, которую они получают, будет напрямую зависеть от того, насколько они способны соответствовать возложенным на них ожиданиям. Эгоцентрическое мировоззрение категорически препятствует осознанию нарциссом злоупотреблений, допущенных им или ей в отношении других людей.

Грандиозная личность обычно производит хорошее первое впечатление, выглядя спокойной и беззаботной. Многие предпочитают позиционировать себя как просто плывущих по жизни, без особых усилий наслаждающихся успехом, делая вид, будто их жизнь на 99% состоит из вдохновения и всего лишь на 1% из пота (перефразируя Эдисона). Подобную позу часто ошибочно принимают за свидетельство подлинной силы, и только позже становятся очевидными стоящие за ней высокомерие и снобизм. Другие нарциссы предпочитают производить впечатление уверенных и контролирующих. Они много вкладывают в свой публичный имидж и любят производить впечатление демонстрацией материального богатства и власти. Их гипертрофированное стремление к конкуренции выходит далеко за рамки того, что могло бы считаться нормальным и адаптивным, обнажая скрытое ощущение собственной неадекватности.

В сфере межличностного общения также следует отметить необычайную чувствительность к предполагаемому пренебрежению. Например, психотерапевт может столкнуться с этим, обронив элементарные поддерживающие реплики, такие как: «Многие прошли через то же, что и вы, и пришли к выздоровлению». В то время как для большинства людей такая фраза вероятно прозвучит успокаивающе, нарциссический индивид, скорее всего, почувствует себя оскорблённым: «Что вы имеете в виду, говоря "через то же, что и я"? Нет никого, кто прошёл бы через то же, что и я! И если бы у вас была способность понять меня, вы бы уже это знали!».

Некоторые нарциссы понимают, что гнев лишь раскрывает их уязвимость, поэтому они скрывают свою чувствительность. Другие считают себя принадлежащими к некоему исключительному классу людей и могут вообще не реагировать даже на явные оскорбления, особенно если они получены от кого-то с явно более низким статусом.

Нет ничего удивительного в том, что большинство нарциссов со временем становятся очень скучными собеседниками. Поначалу их чувство уверенности в себе и разговоры о своих грандиозных планах интересны и занимательны. Нарциссы обычно отвечают с энтузиазмом, потому что каждый заинтересованный слушатель даёт им возможность послушать самих себя и получить ещё больше восхищения и внимания. Тем не менее, если слушатель вдруг решит рассказать о событии из своей собственной жизни, то далее вероятно нарцисс постарается восстановить контроль над беседой, продолжив говорить о себе. Эгоцентризм мешает нарциссическим людям проявлять искренний интерес к внутреннему миру других людей. Единственное, что по-настоящему важно — это сам нарциссический индивид. Достижения и планы других не имеют значения за исключением тех случаев, когда они могут стать отправной точкой для собственных амбиций нарцисса. В конце концов, большинство людей устают от такой дружбы. Нарциссы легко заводят знакомства, но не умеют заводить друзей. Когда их спрашивают, кто их друзья, и что им больше всего в них нравится, нарциссы нередко испытывают дискомфорт и стараются уйти от ответа.

Не имея искренней дружбы и веря в собственное превосходство, многие нарциссы заменяют дружеские отношения формированием круга преданных поклонников. Поскольку они считают свои идеи революционными, то часто используют религиозные метафоры для описания своих поисков. Их верные последователи рассматриваются не просто как соратники, а как ученики или члены внутреннего круга — во многом так же, как последователи Фрейда в ранний период психоанализа. Друзья нарцисса всегда ходят по тонкому льду. Они должны быть достаточно особенными, чтобы возвыситься над толпой, но, в то же время, иметь какие-либо недостатки, не позволяющие им соперничать с нарциссом. Им дозволяется светить только отражённым светом своего господина или госпожи. Если они будут полностью лояльны, то грандиозные проекции их лидера превратят их в идеализированных, совершенных существ, блеск которых обеспечивается их участием в прославлении великого гуру. При этом важно, чтобы у них не было собственных идей, за исключением тех, которые подкрепляют идеи лидера, не добавляя ничего существенного. Оригинальность будет встречена не просто без энтузиазма, но и с пренебрежением. В противном случае нарцисс вынужден был бы признать, что его идея или теория неполна. Вражда Фрейда со многими из своих учеников является ярким примером этого.

Иногда нарциссический индивид до некоторой степени способен осознавать свою ситуацию. Желая быть выше всех, такие люди спасают собственное уважение и создают вокруг себя ауру избранности, но, в то же самое время, обрекают себя на довольно одинокую жизнь. В конце концов, эмоциональная близость требует, чтобы два человека избавились от иллюзии власти и разницы в статусе между ними, но это создаст уязвимость, непереносимую для нарцисса.

Межличностное развитие нарциссической личности подробно описано Бенджамином. По его мнению, критическим фактором для развития нарциссизма является переоценка со стороны родителей и чрезмерное обожания на грани поклонения. Родители настолько сосредоточены исключительно на том, чтобы заставить ребёнка чувствовать себя особенным, что в итоге он или она оказывается не в состоянии раскрыть свои собственные чувства и потребности. В результате ребёнок не может понять, что другие — отдельные существа со своей собственной идентичностью.

На «анальной стадии» зарождающееся у младенца чувство всемогущества упирается в разочарования реальности. В то время как в раннем младенчестве родители быстро и автоматически реагируют на каждое требование, в раннем детстве у ребёнка должно происходить важное для самоопределения развитие автономии. Дисциплина, которую в норме родители начинают вводить в этот период, учит детей тому, что их действия влияют на других, и что другие также являются реальными людьми. Однако родители будущих нарциссов продолжают потакать своим детям, устраняя любые препятствия на их пути. Таким образом создаётся благодатная почва для дальнейшего развития бесчувственного эгоцентризма и полного отсутствия сочувствия. Став взрослыми, такие дети ожидают милостей и снисходительности от других и впадают в ярость, когда эти вещи не появляются немедленно.
Последний фактор, который, как полагает Бенджамин, играет важную роль — это «вездесущая угроза отпадения от благодати». Данный элемент хорошо объясняет акцент на совершенстве личности. Воспитатели чрезмерно восхищаются ребёнком, но не терпят ошибок с его стороны. Ребёнок должен быть великолепным и совершенным, а родители отказываются принимать даже намёк на ошибку. Подспудное сообщение может быть сформулировано так: «Ты великолепен и совершенен, и мы любим тебя за это. Но если ты облажаешься, то всё будет кончено». У всех нас есть как хорошие, так и плохие стороны, но для нарцисса любой намек на несовершенство немедленно приводит к чувству пустоты и суровой самокритике.

С позиций когнитивной психологии

Как и в случае многих других расстройств личности, когнитивный стиль нарциссов почти незаметно сливается с их защитными потребностями, поддерживая в них чувство грандиозности. Нарциссические личности легко и свободно играют с реальностью, изменяя и перегруппировывая факты таким образом, чтобы подкрепить комфортные для себя представления.

У некоторых лидеров стран третьего мира или экстремистских политических движений, например, мечты о всемогуществе могут смешиваться с параноидальными тенденциями. Точно так же хорошо известна связь между нарциссизмом и злоупотреблением властью со стороны харизматических лидеров, в любой момент готовых перекроить реальность, чтобы удержать последователей и сохранять свой особый статус.

В то время как у более здоровых личностей есть реалистичные цели, которые приводят их собственные потребности в равновесие с потребностями других, нарциссы свободно предаются своим безграничным фантазиями об успехе и восхищении в некоем идеализированном будущем. Их воображение часто настолько яркое, что может показаться, будто в их будущем абсолютно не предусмотрено места для каких-либо непредвиденных обстоятельств. Фантазия переживается с непреодолимой силой, соперничая с самой реальностью. Сила, способности и слава самого себя превращаются в спектакль, который нарцисс вновь и вновь проигрывает и воспроизводит в воображении. И поскольку сам нарцисс здесь исполняет роль автора, исполнителя и благородной публики, то аплодисменты всегда оказываются овациями стоя, а сюжет никогда не приедается, как часто он бы ни повторялся.
Подменяя реальность фантазией, нарциссы укрепляют своё внутреннее чувство всемогущества и оправдывают собственное высокомерие в реальном мире. Простолюдины становятся королями, а короли — богами. Для компенсаторных нарциссических людей воображение представляет собой средство защиты подлинного и скрытого от окружающих уязвимого «Я». Фактически, если бы не присутствие фальшивого грандиозного «Я», эти люди были бы больше похожи на избегающую личность, которая испытывает непрекращающийся стыд из-за внутреннего ощущения собственной неполноценности.

Действие фантазии распространяется не только на будущее, но также и на прошлое. Как подчеркивают когнитивные теоретики, не существует объективной реальности, которую разум фиксирует и запоминает. В действительности, лежащие в основе воспоминаний ощущения и восприятия лишь составляют первичный слой для последующей интерпретации сознанием, которая будет производиться с учётом представлений человека о самом себе, других и об окружающем мире. Нарциссические личности регулярно осуществляют ревизию своей личной истории, чтобы усилить объективные успехи и оправдать и свести к минимуму неудачи или же вовсе трансформировать их в достижения. Они помнят прошлое таким, каким им хотелось бы, чтобы оно было, а не таким, каким оно было на самом деле. Такие реконструкции нельзя, однако, считать ложью, потому что в них лишь меняются акценты, но не сами события.

Многие нарциссы представляют прошлое и настоящее гораздо более враждебными своим амбициям, чем они были или есть на самом деле. Поступая таким образом, они получают возможность отклонить личную ответственность за собственные неудачи. Так, например, они могут с презрением утверждать, что годы их жизни были потеряны по вине других людей, которые не смогли распознать их истинные достоинства, или же непреднамеренно встали у них на пути по причине каких-то глупых условностей или нехватки личного мужества, чтобы принять новаторские идеи нарцисса. С другой стороны, личный триумф может усиливаться через изложение трудностей и испытаний, которые пришлось преодолеть, прежде чем взойти на пьедестал героем-победителем.

Погруженные в свои мечтания, нарциссы целиком сосредотачивают своё внимание на неопределённом времени в будущем, на той точке, в которой их стремления уже реализованы. Достижение здесь — это не процесс или опыт личностного роста. Любые вопросы касательно конкретных шагов, направленных на реализацию их фантазий, мешают ощутить славу здесь и сейчас. Более того, проработка детального плана зачастую оказывается несовместимой с их представлениями о себе как провидцах и стратегах, задача которых в том, чтобы широкими мазками нарисовать общую картину.

Поскольку нарциссы отказываются участвовать в реальной работе по достижению своих целей, они обычно не осознают масштабов того, что требуется от их подчинённых. Когда их работники оказываются не в состоянии сделать невозможное, это означает не то, что нарциссы переусердствовал с построением планов, а только лишь, что их подчинённым не хватает таланта.

Во многих отношениях когнитивный стиль нарцисса противоположен таковому у обсессивно-компульсивной личности. В то время как обсессивно-компульсивный пациент не способен увидеть лес за деревьями, нарциссический — напротив, не видит деревьев за лесом. Там, где обсессивно-компульсивная личность тщательно выискивает недостающую информацию и, в конечном итоге, теряется в собственной нерешительности, возникающей в результате попытки предсказать все возможные варианты развития событий, нарциссическая личность просто устремляется вперёд, как если бы преград на пути к вовсе не существовало, при этом забывая о логистике и механике реальной работы.

Фантазии нарцисса — это желания, сосредоточенные на достижении будущего, в котором он или она преуспеет, приобретя, таким образом, желанные славу и восхищение. Напротив, навязчивые фантазии обсессивно-компульсивного клиента — это страхи, которые сосредоточены на предотвращении будущего, в котором он или она допустил(-а) ошибку, став, тем самым, объектом презрения и осуждения. Оба стремятся к совершенству, но видят только часть картины.

Психолог Дениз Дэвис отмечает, что стремление нарциссов к уникальности способствует возникновению ряда когнитивных искажений. Во-первых, нарциссы склонны к дихотомической оценке себя и других. В частности, в периоды стресса нарциссическая личность может колебаться между хорошими и плохими образами себя. Иногда такие люди считают себя достойными и всемогущими, в других случаях, когда их психологические защиты дают сбой, они начинают видеть себя бесполезными и бессильными. Мнение о других людях также может колебаться в зависимости от уровня благодарности или лояльности этих других. Например, нарциссы с параноидальными чертами склонны считать, что другие завидуют их положению или способностям. Такие люди в одном случае могут считать своих друзей, семью и коллег полностью преданными и заслуживающими доверия, однако затем начать подозревать их в том, что те тайно вступили в сговор с врагом.

Во-вторых, Дэвис отмечает, что нарциссы часто замечают небольшие различия между собой и другими со всё той же целью оправдания чувства собственного достоинства. Поскольку нарциссы должны затмевать всех вокруг, они не могут позволить себе быть слишком похожими на окружающих, поскольку это поставило бы под угрозу их особый статус. Чтобы поддерживать чувство превосходства, в котором они втайне сомневаются, нарциссические люди ищут различия, а затем всячески подчёркивают и усиливают их как доказательство своего уникального статуса.

Когнитивное содержание психики нарциссической личности, как и её фундаментальные убеждения, легко выводятся на основе её поведения и черт. Фундаментальными можно считать те убеждения, которые человек считает своего рода вечными истинами. Поскольку нарциссы ведут себя высокомерно и пренебрежительно, справедливо будет предположить, что они твердо верят в собственное превосходство. Аарон Бек перечисляет основные убеждения таких людей: «Поскольку я особенный, я заслуживаю особых прав и привилегий», «Я выше других, и они должны это признать» и «Я выше правил».

Среди промежуточных убеждений (своего рода «правил жизни») нарциссических индивидов Бек выделяет следующие: «Если другие не признают мой особый статус, они должны быть наказаны», «Если я хочу поддерживать свой высокий статус, я должен ожидать подчинения других» и «Я всегда должен настаивать на своём превосходстве и демонстрировать его». Можно добавить также убеждение, которое не было упомянуто Беком, но является довольно типичным для компенсаторных нарциссических личностей: «Если я не совершенен, то я — ничто».

Формирование нарциссической личности

Как правило, в детстве родители или опекуны переоценивают будущего нарцисса, всячески выказывая ему или ей похвалу, внимание и уважение. На каждое незначительное достижение ребёнка родители отвечают с такой благосклонностью, что у того возникает обманчивое чувство собственной необычайной сверхценности. При этом имеет место заметное несоответствие между фактической компетентностью ребенка и тем представлением, которое у него о ней складывается.

Ребёнка поощряют воображать, исследовать и действовать без всякой дисциплины и правил. Не обученный ограничениям в виде страха, вины и стыда, будущий нарцисс не может развить внутренние регулирующие механизмы, которые в дальнейшем станут основой для самоконтроля и социальной ответственности. В результате этого нарциссической личности не удаётся развить мотивацию и навыки, которые необходимы для получения этих наград в будущем. Такие люди с детства приучены высоко ценить себя вне независимости от реальных достижений. Нарциссы живут с ощущением, что для того, чтобы вызвать восхищение у других, не требуется ничего, кроме как просто быть самими собой.

В других случаях путь развития к нарциссизму «окольный». Кохут и Кернберг, например, рассматривают завышенную самооценку личности как форму компенсации за пережитые ранее лишения.

Современные теоретики психоанализа признают оба пути формирования патологического нарциссизма возможными. Так, например, Стоун утверждает следующее:

«Любопытно, что нарциссические черты могут развиваться, когда есть отклонения от идеального воспитания в обе крайности: баловство или пренебрежение, завышенные или заниженные ожидания. Чрезмерная похвала ребенка способна привести к формированию чувство собственного превосходства. Но компенсирующие чувства подобного рода могут возникнуть и там, где имели место родительское безразличие и пренебрежение».

В действительности в историях нарциссических пациентов мы часто обнаруживаем сообщения о крайне снисходительных или, напротив, очень авторитарных родителях.
Дифференциальная диагностика

И нарциссические личности, и гистрионные (театральные / истерические) могут быть внешне очаровательными. И тем, и другим нравится находиться в центре внимания. Однако гистрионные личности склонны считать себя, в первую очередь, привлекательными и общительными, тогда как нарциссические — талантливыми и исключительными. На самом деле, они чувствуют себя настолько исключительными, что ожидают от других восхищения без каких-либо усилий со своей стороны.

Другое существенное различие заключается в том, что нарциссы видят в межличностных отношениях определённую долю угрозы, ведь слишком высокая интенсивность этих отношений будет неизбежно означать зависимость, а зависимость для нарцисса означает слабость. По этой причине нарциссические личности предпочитают оставаться как бы «выше» потребности в отношениях. Напротив, гистрионные личности отчаянно желают близости и постоянно работают над созданием своего рода «сетки привязанностей».

Пренебрежение правилами общественной жизни объединяет нарциссических личностей с антисоциальными. Как одни, так и другие склонны эксплуатировать других людей. Однако нарциссы действуют более пассивно. Их эгоцентричные убеждения заставляют их думать, что другие просто обязаны им, тогда как антисоциальные индивиды ведут себя по отношению к другим более злонамеренно и безжалостно. Также эти два расстройства личности заметно различаются в части повседневного взгляда на мир. Нарцисс проявляет беззаботное спокойствие, ощущая себя вне досягаемости стрессов повседневной жизни. Социопат, напротив, видит мир как враждебное место, где каждый является потенциальным агрессором, а импульсивный гнев служит функциональной цели: лучшая защита — хорошее нападение.

Нарциссы ищут уважения через сам факт своего существования, тогда как антисоциальные добиваются его через страх. Однако, несмотря на все различия, эти два расстройства могут возникать в комбинации. В результате получается квинтэссенция из наихудших качеств обоих с особенно пагубными последствиями для общества: эгоцентризм, недостаток эмпатии и чувство превосходства соединяются с импульсивностью, лживостью, преступными наклонностями и полным отсутствием сочувствия и угрызений совести.

Нарциссические люди также в некоторых случаях могут иметь ряд общих черт с параноидальными личностями. В то время как нарциссы притягивают к себе других, параноики отделяются от других, чтобы защитить свою автономию. Нарциссы озабочены неограниченным успехом или блеском, параноики — поддержанием своих собственных твёрдых границ. В то время как нарциссы нередко действительно вызывают преданность и восхищение, параноики, будучи сами недоверчивыми, вызывают встречное недоверие в ответ. Наконец, нарциссы обычно демонстрируют спокойствие и отстранённость, тогда параноидные личности зачастую вспыльчивы и агрессивны.

Последний тип личности, с которой нарцисс имеет некоторые сходства — это садистская личность. Пассивную эксплуатацию других людей нарциссом часто путают с активной эксплуатацией садиста. Однако у нарциссического индивида эксплуатация напрямую проистекает из его или её эгоцентризма. Напротив, садист сознательно доминирует над другими, целенаправленно выстраивая сценарии, унижающие других и призванные заставить их смириться со своим более низким статусом. Цель нарциссического индивида — вызвать восхищение на грани поклонения; цель садиста — вызвать бессилие у других. Кроме того, садистская личность по своей природе деструктивна и жестока и любит наблюдать за страданиями других, тогда как нарциссы становятся гневными лишь тогда, когда их чувство достоинства оказывается под угрозой. Если же им ничего не угрожает, то обычно они транслируют вовне мягкую беззаботность.

Типичные клиентские запросы нарциссических клиентов

По мнению клинического психолога и профессора Гарвардской медицинской школы Эльзы Роннингстам, нет оснований делать утверждения о стабильной связи нарциссизма с каким-либо серьёзным психическим заболеванием. Большинство характерных признаков патологического нарциссизма мы можем наблюдать у пациентов с биполярным аффективным расстройством, но только в маниакальной фазе. В отсутствие маниакального состояния уровень патологического нарциссизма у этих людей не выше, чем у других пациентов. Некоторые учёные выдвигают предположение, что нарциссическое расстройство личности может усугубить тяжесть протекания посттравматического стрессового расстройства, поскольку при ПТСР рушится свойственная многим нарциссам иллюзия собственного всемогущества.

Тревожные расстройства

Учитывая представления нарциссических людей о себе как о полных ресурсов, способных и уверенных, не удивительно, что уровень тревожных расстройств среди них ниже, чем у других личностей. Тем не менее, нарциссы действительно иногда могут испытывать тревожные расстройства, вызванные чувствами неполноценности или стыда, если их слабость или недостатки каким-то образом стали известны окружающим, но при этом они с малой вероятностью обратятся за помощью в устранении этих симптомов.

Расстройства настроения

В целом, защитные механизмы нарциссической личности обеспечивают удивительную устойчивость к депрессивным расстройствам. Такие люди без особых трудностей проделывают в своём сознании манипуляции, необходимые для минимизации собственных недостатков и преувеличения реальных достижений и достоинств. Как следствие, для того, чтобы они почувствовали себя беспомощными или безнадёжными, сперва должен произойти слом нескольких уровней защиты. Компенсаторные нарциссические люди способны обладать хотя бы некоторым инсайтом относительно той защитной роли, которую играет в их психике грандиозность, однако прочие нарциссы надёжно защищены от этого знания. Не удивительно, что депрессивные симптомы слабой степени встречаются у нарциссических индивидов намного чаще, чем большие депрессивные эпизоды.

Хотя нарциссы нередко наделены настоящими талантами и высоким интеллектом, некоторые из них так никогда и не достигают успеха в конкретной области, вместо этого просто принимая позу достоинства и уникальности. Боясь подвергнуть свою компетентность испытанию практикой, они всё больше отстают от других в реальных достижениях. По мере того, как несоответствие между представлением и реальностью со временем становится всё более очевидным, их недостатки проступают всё отчётливее, делая их мнимое превосходство, составляющее основу их личности, всё более сомнительным. Даже те нарциссы, которые имеют за спиной вполне осязаемые успехи, сталкиваются с крушением своих ожиданий получить весь мир на блюдечке с голубой каёмочкой, когда понимают, что продвижение вперёд становится возможным лишь благодаря упорному труду. В конце концов, напряжение, связанное с поддержанием Ложного «Я», уступает место зависти и гневу, а иллюзия собственного могущества начинает развеиваться. Если неудачи нарцисса не прекращаются, то последним прибежищем может стать обесценивание областей, в которых он или она ранее находил(-а) применение своим способностям. Один такой случай был описан Кернбергом:

«Он [один крупный политический деятель] впал в депрессию, и у него развились глубокие чувства поражения и унижения, сопровождаемые фантазиями, в которых его политические оппоненты злорадствовали по поводу его краха... Он ушёл на пенсию, но постепенно обесценил те области политической науки, в которых он был экспертом... Нарциссическое обесценивание того, в чём он больше не мог победить, привело к общей потере интереса к профессиональным, культурным и интеллектуальным вопросам».

После подобных публичных и непоправимых ударов по самооценке может возникнуть большая депрессия. Таким образом, для нарциссов грандиозность и депрессия — две стороны одной медали. Пока они способны убеждать себя в том, что совершенство и всемогущество могут быть реализованы, их «грандиозная» защита останется прочной. В противном случае они начинают воспринимать себя не как людей, наделённых определёнными простительными человеческими слабостями, а как «изначально ущербными» по своей природе.

Угрозы самоуважению возрастают во второй половине жизни, когда молодость и красота начинают увядать, а энергия — снижаться. Некоторые из нарциссических индивидов в этом возрасте начинают приходить к выводу, что вся их жизнь была лживым притворством, испытывают чувства стыда и задумываются о самоубийстве или даже предпринимают попытки (иногда успешные) его совершить.

Бредовое расстройство

Когда нарциссы сталкиваются с повторяющимися неудачами или невзгодами, которые слишком серьёзны, чтобы просто их отрицать, они начинают приписывать такие события действию внешних сил. Поскольку нарциссические личности считают себя выдающимися людьми, то некоторые из них со временем могут приходить к выводу, что внешняя сила, заблокировавшая их успех, должна быть столь же одаренной как они сами, но при этом злонамеренной. Сам по себе такой ход мысли уже является основой параноидального и бредового расстройства. Предрасположенные к грандиозным фантазиям и не желающие принимать вердикт реальности, нарциссы иногда стараются максимально изолировать себя от корректирующего опыта и вследствие этого могут полностью утратить связь с реальностью.

Они могут находить скрытые и враждебные значения в обычном поведении других и убеждаться в том, что за невинными действиями или высказываниями скрываются злые мотивы и планы. Подобные бредовые идеи преследования представляют собой последний бастион в попытке защитить грандиозное «Я» от полного коллапса и одновременно знаменуют начало параноидального процесса.

В некоторых случаях параноик представляет собой нарцисса, чья завышенная самооценка подвергалась неоднократным и сильным ударам, возможно, вследствие болезненных встреч с реальностью. Иногда параноидальный бред действительно может иметь в основе некоторые зёрна истины — например, если коллеги, либо подчинённые нарцисса тайно сговорились между собой, чтобы организовать его травлю, устав от его невыносимого характера.

Вера в то, что другие люди завидуют нарциссу, может сменяться верой в то, что они пытаются его уничтожить, по мере нарастания симптомов паранойи.

Злоупотребление алкоголем или наркотиками

Нарциссические индивиды нередко злоупотребляют алкоголем, опиатами, кокаином, стимуляторами или иными веществами. И, хотя мотивы, лежащие в основе употребления психоактивных веществ, могут разниться, два из них, пожалуй, являются наиболее частыми. Во-первых, злоупотребление алкоголем и другими веществами помогает избавиться от неприятных эмоций в тех случаях, когда самооценка нарциссической личности находится под угрозой. Повернувшись спиной к реальности, нарцисс может на некоторое время восстановить свои иллюзии превосходства и компетентности. В случаях, когда нарциссические черты соседствуют с антисоциальными, злоупотребление психоактивными веществами может носить более серьёзный характер.

Терапия нарциссической личности

Нарциссические люди редко добровольно приходят на терапию, поскольку гордость заставляет их отвергать ущербную роль пациента. Те, кто всё же обращаются в терапию, ищут только «лучшего специалиста», который сможет их понять. В любом случае, обращаясь за терапией, они как правило делают это с целью найти некоторое облегчение от мучительного чувства пустоты и вернуться в своё прежнее «грандиозное состояние» (то есть, усовершенствовать себя), а не понять его. У терапевта же иная цель. И по мере того, как это становится очевидным, и начинает вырисовываться реальная цель терапии, пациенты начинают сопротивляться приглашениям к исследованию и возмущаться любым комментариям терапевта, подразумевающим наличие у них какого-либо недостатка. На этой стадии терапии многие пациенты просто уходят и не возвращаются. Хорошим прогностическим признаком будет появление у пациента в ходе лечения искренней заботы о других.

Терапевтические ловушки

Как это ни парадоксально, наиболее серьезную трудность в лечении нарциссического расстройства личности представляет сама природа терапевтических отношений. Большинство психотерапевтов привыкли оказывать своим пациентам тёплую поддержку. И, чем глубже степень нарциссизма пациента, тем выше вероятность того, что он или она откликнется на эту поддержку. Принятие со стороны поддерживающего терапевта создаёт «тёплую матку», внутри которой нарцисс может расправить свои крылья. И именно в этом заключается проблема. Если терапевт даст слишком много поддержки, то нарцисс может внезапно прекратить терапию, выйдя из кокона неуверенности и, тем самым, достигнув своей цели. Другой неблагоприятный сценарий предполагает, что терапия будет продолжаться бесконечно, а подкрепление со стороны терапевта будет лишь цементировать саму суть расстройства.

Хуже всего дела будут обстоять, если сам терапевт обладает нарциссическими чертами: в этом случае он и пациент(-ка) могут сформировать своего рода «общество анонимного взаимовосхищения», в котором будет происходить взаимообмен комплиментами и любезностями, перемежающийся с взаимными жалобами на непонимание со стороны «обычных людей». В этом случае изменения становятся невозможными.

Интерпретация, а тем более, конфронтация поведения пациента часто оказываются столь же проблематичными. Во-первых, любая интерпретация подразумевает, что терапевт увидел нечто важное, что нарцисс упустил из вида. Во-вторых, интерпретация предполагает попытку понять нарцисса, чьи проблемы уникальны и слишком сложны для обычных методов. Кроме того, попытка интерпретации сама по себе может быть истолкована как конкурентная борьба за контроль, независимо от её содержания. Учитывая очевидное сопротивление и даже возможные гневные реакции, терапевту полезно отслеживать собственные реакции контрпереноса: что я чувствую по отношению к этому клиенту в данный момент?

Терапевтические стратегии и методы

На начальном этапе терапии необходимо создать прочный терапевтический альянс между психологом и пациентом. Преждевременное противостояние дезадаптивным паттернам поведения, скорее всего, приведёт к преждевременному прекращению терапии. Нарциссы могут задуматься об изменениях, если они верят, что это вызовет более благоприятную реакцию со стороны окружающих.

Нужно, с одной стороны, проявить достаточно сочувствия и внимания, чтобы мотивировать пациента продолжать работу достаточно долго, чтобы добиться существенных изменений (то есть, корректировки личностной патологии, лежащей в основе проблем пациента), а, с другой, не переборщить с подкреплением, потому что в противном случае реальная мотивация к изменениям исчезнет. При этом важно, какие именно элементы психики вы подкрепляете. Так, например, отождествление с чувством высокомерия, направленным на соперников, игнорирует присутствие бессознательной зависти, тем самым активируя нарциссический паттерн. Умеренного облегчения депрессивных симптомов можно добиться, проанализировав прошлые достижения нарцисса и позволив ему или ей сосредоточиться на себе.

Бенджамин рекомендует терапевту идентифицировать людей из прошлого клиента, которые были эмоционально сосредоточены на нём. Например, если в клиенте не чаяла души его мать, психолог может задать ему вопрос: «Что бы сказала ваша мать, если бы узнала, что о вашем конкуренте недавно написали в газете?» Как нетрудно догадаться, предположение психотерапевта в данном случае состоит в том, что пациент подвёл мать, не сумев стать тем, кем она считала его, осуществить её мечты. Бенджамин использует своего рода парадоксальный подход к терапии, заключающийся в том, чтобы продемонстрировать пациенту несовместимые установки в его психике: грандиозность как потребность становится препятствием на пути к самоопределению и формированию стабильной самооценки.

Склонности нарциссической личности к перекладыванию вины вовне можно мягко противодействовать, беря на себя ответственность за собственные небольшие ошибки. Таким образом, нарцисс будет видеть статусного человека, которому комфортно со своими человеческими слабостями, и который не испытывает необходимости перекладывать вину на других.

Грандиозность и резкие колебания в представлениях о себе от хороших к плохим представляют собой когнитивные искажения, которые можно исправить, создавая у клиента более реалистичный, прочный и целостный образ себя. Нереалистичные фантазии могут быть заменены мыслями о вознаграждении, которое может быть легко достижимо уже в ближайшем будущем. Например, вместо того чтобы мечтать стать рок-звездой, человек может начать играть в местной группе. Реалистичные фантазии трансформируются в реалистичные жизненные планы, реализация которых снижает чувствительность субъекта к неудачам.

Важную часть терапии, по мнению Дениз Дэвис, составляет развитие у клиента эмпатии: вместо того, чтобы возвышать себя над другими, нарцисс должен начать искать сходства. Появление точек соприкосновения создаёт необходимую основу для сочувствия другим. Также хорошим подспорьем в этом могут стать ролевые игры, в ходе которых нарцисс научится достаточно точно идентифицировать эмоции других и развить убеждения об их значимости.

При подготовке публикации использовались материалы книг Theodore Millon. Disorders of Personality: DSM IV and Beyond (1996) и Theodore Millon. Personality Disorders in Modern Life (2000).

2022 © Юрий Шапошников. Копирование статьи как целиком, так и частично допускается только при условии указания авторства и ссылки на данную страницу.